World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Турция

Версия для распечатки

Европа приняла решение начать переговоры с Турцией о вступлении в ЕС

Юстус Ляйхт
21 декабря 2004 г.

Главы государств и правительств стран Европейского Союза пришли к соглашению с Турцией о том, что 3 октября 2005 года начнутся переговоры, конечной целью которых будет полноправное членство этой страны в ЕС.

Это решение, вплоть до последнего момента вызывавшее ожесточенные споры, призвано окончательно привлечь Турцию в лагерь американского и европейского империализма, превратить эту страну в плацдарм для экономического и военного господства над Ближним Востоком, Кавказом и Центральной Азией. В этом отношении между американским и европейскими правительствами царит полное согласие, однако одновременно за кулисами продолжается ожесточенный конфликт по поводу того, кому именно Турция будет служить оплотом для контроля запасов нефти, газа и воды в этом регионе: усилится ли американское влияние за счет европейского или же европейское — за счет США.

То, что искомое принятие Турции в состав Евросоюза служит экономическим и стратегическим целям, более или менее откровенно признается всеми, кто выступает за это принятие. Так, французский президент Жак Ширак в среду, 15 декабря, в выпуске новостей телеканала TF1 заявил; "В наших интересах, чтобы Турция принадлежала к Европе, а не к Азии". В противном случае "на наших границах может появиться опасный очаг нестабильности и опасности".

Эти цели разделяют и противники полного членства. Однако они — по различным причинам — считают, что Турция, став полноправным членом ЕС, может ослабить союз.

Например, германский историк Генрих Август Винклер упрекает министра иностранных дел ФРГ Йошку Фишера в том, что тот путает "величину с мощью", когда заявляет, что "Европа еще не достигла нужной величины, она должна еще прирасти Турцией, чтобы тогда, с точки зрения территориальной протяженности, быть наравне с Америкой, Россией, Китаем и Индией". "Европа, желающая играть важную роль в мире, — считает Винклер, — должна говорить одним голосом. А это предполагает известную сплоченность и чувство общности. Если границы Европы будут на Евфрате, то она не сможет воспользоваться этим ресурсом".

Подобные аргументы приводят германские консерваторы, вроде Ангелы Меркель и Эдмунда Штойбера, выступающие в роли защитников "христианского Запада" и при этом не брезгующие откровенно шовинистическими доводами. Во Франции 90 депутатов парламента от правящей партии UMP, т.е. четверть состава ее фракции, поддержали депутата Филиппа Пемезека (Philippe Pеmezec), во имя защиты "иудео-христианского наследства" высказавшегося против вступления Турции.

Турция и ЕС

Первоначально перспектива присоединения Турции к ЕС была продуктом "холодной войны". В начале 1950-х годов эта страна принимала участие в Корейской войне на стороне США и стала членом НАТО в роли оплота западного антикоммунизма на юго-западных границах Советского Союза. Предоставление ей в 1963 году, всего спустя три года после военного переворота, ассоциированного членства в тогдашней ЕЭС и неопределенных надежд на позднейшее полное членство должно было обеспечить политическое включение Турции в лагерь Запада.

Одновременно США и Западная Европа систематически вооружали турецкую армию. Западные державы поддерживали зверское подавление армией, полицией, спецслужбами и фашистскими "эскадронами смерти" левого рабочего и студенческого движения, а позднее — курдского национализма, или же относились к этому с тихим одобрением. Такое же отношение было к террору, развязанному военными режимами после переворотов 1971 и 1980 года, и к геноциду и изгнанию курдов, практиковавшемуся армией и силами безопасности, в частности, в первой половине 90-х годов в населенной курдами юго-восточной Анатолии.

Лишь когда Анкара начала настаивать на выполнении обещания о предоставлении ей полного членства (это случилось в 1987 году), в Брюсселе и других европейских столицах вдруг вспомнили о "нарушениях прав человека" в Турции. Дело сдвинулось с мертвой точки в 1999 году: в декабре Совет Европы в Хельсинки констатировал, что "Турция желает присоединиться к ЕС и может претендовать на членство в Союзе, если выполнит те же требования, которые выдвигаются остальным странам-кандидатам".

В 2002 году ЕС, наконец, объявил Турцию страной-кандидатом и назначил дату начала переговоров о вступлении на декабрь 2004 года, обусловив это выполнением ряда политических критериев.

С 1991 года за членство Турции в ЕС особенно активно выступают США, так как тогдашний турецкий президент Озал, несмотря на огромное сопротивление населения, встал на сторону США в первой иракской войне. Этим Турция продемонстрировала свою геостратегическую значимость для империализма и после крушения Советского Союза.

В последующие годы была подготовлена таможенная уния с ЕС, которая начала действовать в 1996 году. В том же году Турция заключила военное соглашение с Израилем. Параллельно администрация Клинтона усиленными темпами продвигала план строительства нефтепровода Баку-Джейхан, предусматривающего транспортировку каспийской нефти по нефтепроводу, проходящему из Азербайджана через Грузию и восточную часть Турции к турецкому средиземноморскому побережью, в обход России, Ирана и арабских стран. Этот нефтепровод должен быть сдан в эксплуатацию в 2005 году, практически одновременно с началом переговоров о вступлении Турции в ЕС.

Доводы сторонников вступления

Несмотря на активное лоббирование со стороны американского правительства, ЕС в течение 90-х годов не соглашался давать Турции какие-либо серьезные обещания относительно ее полного членства в Евросоюзе. Изменение этой позиции, наступившее в 1999 году, было реакцией ЕС на все более агрессивные действия американского империализма на международной арене. За воздушными атаками на цели в Ираке, Афганистане и Судане, а также за войной в Косово в 1999 году при президенте Буше последовало завоевание и оккупация Афганистана и Ирака, размещение американских военных баз по всей Центральной Азии.

В ответ на это ведущие европейские державы, Франция и Германия, изменили свою политику. Образованное в сентябре 1998 года немецкое "красно-зеленое" правительство Герхарда Шрёдера со следующего года начало выступать за присоединение Турции к ЕС. Сперва эти выступления носили робкий, неуверенный характер (что в октябре 2004 года на обсуждении в Бундестаге с удовольствием доказала консервативная оппозиция, приведя соответствующие цитаты), однако после иракской войны они стали более настойчивыми.

Министр иностранных дел Фишер, отвечая в одном из интервью на вопрос о том, что произошло бы с Турцией в случае отказа вести с ней переговоры о присоединении, заявил: "Она оказалась бы в нерешительности — между ориентацией на Запад и своей исламской традицией, да еще и в не самом приятном окружении. Положение турецкого населения бы не улучшилось, а мы бы упустили единственный шанс привлечения в Европу великой мусульманской страны Турции в качестве связующего звена между Европой и Ближним Востоком. Это также шанс для совмещения демократии и ислама в рамках сильного гражданского общества, построенного на исламской традиции".

Упомянутая Фишером роль Турции в качестве примера совмещения демократии с исламом направлена не только против антизападного исламского фундаментализма; об этом пишет Suеddeutsche Zeitung в своей аналитической статье в номере от 15 декабря: "Совсем не случайно эта германская точка зрения получила распространение параллельно со спорами об Ираке. Модернизацию Турции под знаком европейской перспективы Берлин выдвинул в качестве альтернативной модели, в противовес военному интервенционизму США".

Близкая к "Зеленым" газета taz указывает на то, что отказ турецкого парламента весной 2003 года разрешить развертывание в стране американских войск для нападения на Ирак оказался "неожиданностью" для арабских стран, чьи диктаторские режимы все как один пресмыкаются перед США. Вряд ли можно считать случайностью и то, что в этом году впервые за всю историю "Организации исламских стран" ее председателем был избран турок.

Вульф Шёнбом, руководитель расположенного в Анкаре бюро Фонда Конрада Аденауэра (связанного с ХСС), не обязан — в отличие от Фишера — считаться с дипломатическими и политическими условностями, поэтому он прямо заявляет: "У Турции позитивные экономические перспективы. По моим оценкам, Турция обогатила бы ЕС, сделав его "глобальным игроком" и равноправным партнером США на мировой политической сцене".

В рекомендации Европейской Комиссии главный геостратегический аргумент сформулирован следующим образом: "Из-за таких факторов, как, например, численность населения, величина территории, географическое положение, экономический, политический и военный потенциал, присоединение Турции будет иметь такое значение, которое нельзя сравнивать с прежними этапами расширения ЕС. Именно эти факторы позволяют Турции внести вклад в обеспечение региональной и международной стабильности... Многое будет зависеть от того, каким образом сам ЕС станет решать эту задачу: стать в среднесрочной перспективе полноценным внешнеполитическим фактором в таких регионах как Ближний Восток и Кавказ, которые традиционно характеризуются нестабильностью и напряженностью".

Далее Еврокомиссия подчеркивает значение Турции в деле обеспечения контроля над стратегическим сырьём: "Присоединение Турции обеспечит безопасность путей доставки энергоносителей в Европу. Это, по всей вероятности, потребует дальнейшего развития политики ЕС в области управления распределением водных ресурсов и связанной с этим инфраструктуры".

Еще более недвусмысленные высказывания содержатся в сентябрьском докладе "Независимой комиссии по турецкому вопросу". Членами комиссии является ряд авторитетных бывших членов европейских правительств. Она пользуется поддержкой Фонда Сороса и Британского Совета (British Council). В докладе говорится: "Турция, расположенная в самом центре евразийского региона и играющая роль опоры Запада на Ближнем Востоке, несомненно, может обеспечить преимущества европейской внешней политике в данном регионе. С точки зрения интересов развития существующей европейской политики по обеспечению безопасности и обороны, значительный военный и экономический потенциал Турции в качестве плацдарма очень важен и нужен".

"Будучи одним из сильнейших партнеров НАТО и обладая ярко выраженной проевропейской ориентацией, Турция может иметь огромное значение в европейской системе обороны. Вместе с тем ее членство в ЕС — принимая во внимание новые угрозы безопасности и стабильности, например, международный терроризм, организованную преступность, торговлю людьми и нелегальную иммиграцию — обеспечило бы более тесное и взаимовыгодное сотрудничество в области правосудия и внутренних дел".

Другими словами, хорошо вооруженная турецкая армия, чью "мощь" в последние десятилетия особенно болезненно испытали на себе курды, сейчас, из-за географического положения Турции, оказалась большим ее преимуществом.

Также и бывший комиссар ЕС по делам расширения Гюнтер Ферхойген в своей статье для еженедельника Die Zeit от 7 октября подчеркивает, что "ЕС после вступления в него Турции стал бы действующим лицом мировой политики".

На ЕС приходится половина турецкого импорта и экспорта, две трети прямых иностранных инвестиций, а также примерно половина фирм с иностранным капиталом.

В поддержку членства Турции в ЕС особенно настойчиво выступают германские промышленники. Так, президент BDI (Федерального объединения германских промышленников) Роговский заявляет: "Германия — самый важный экономический партнер. Увеличение потенциала — получение доступа к новым рынкам и развитие инфраструктуры — отвечает интересам обеих сторон. Значение Турции как стратегического партнера будет только возрастать, имея в виду перспективу получения Европой доступа к новым рынкам и источникам сырья на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Поэтому германские и турецкие предприятия заинтересованы в скорейшем создании общего экономического пространства ЕС и Турции, в котором полностью действовали бы правила внутреннего рынка".

В уже цитировавшемся докладе "Независимой комиссии по турецкому вопросу" делается такое заключение: "Строительство нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан (после получения доступа к бассейну Каспийского моря — одному из крупнейших источников нефти и природного газа) подчеркивает ключевое значение Турции в системе транспортировки энергоносителей. Кроме того, геополитическое положение Турции и ее связи с десятками миллионов тюрко-язычных жителей соседних государств помогли бы Европе получить доступ к огромным природным богатствам Центральной Азии и Сибири".

Доводы противников вступления

Европейские противники вступления Турции в первую очередь указывают на миллиардные суммы, которые ЕС будет вынужден вкладывать в турецкое сельское хозяйство и тратить на выравнивание региональных различий.

В Турции в сельском хозяйстве заняты 33 процента работоспособного населения, в то время как в Польше этот показатель достигает 20 процентов, а в Румынии — 40 процентов; но при этом Турция по численности населения сравнима с Францией и Германией. Половина занятых в сельском хозяйстве людей — члены семьи землевладельца, не получающие плату за свой труд, а четверть из них — неграмотные. Это люди, никогда не посещавшие школу. При этом доля дотаций сельскому хозяйству, составляющая 4 процента от валового внутреннего продукта, в два раза превышает соответствующий средний показатель по странам ОБСЕ. Если западные области Турции — это современная, промышленно-развитая территория, то восток страны, погрязший в беспросветной нищете и отсталости — типичный "третий мир". В районе Стамбула средний доход составляет 41 процент от дохода 15 наиболее благополучных стран-членов ЕС, в то время как на востоке Анатолии этот показатель — лишь 7 процентов.

В отличие от предыдущих этапов расширения Евросоюза, ЕС на этот раз не станет выкладывать огромные средства для того, чтобы смягчить социальные проблемы Турции. Об этом уже давно и ясно сказал германский канцлер. Шрёдер заявил: "Если сравнивать с предыдущими этапами расширения, то Турция — из-за большой численности населения, степени экономического развития и общества, в котором большую роль играет ислам, — несомненно, является особым случаем. Это значит, что не только Турция должна приготовиться ко вступлению, но и Европейский Союз должен быть готовым принять ее. Нельзя вся взваливать на плечи стран, которые вносят в кассу союза больше, чем получают из нее, и просто применять существующие правила финансирования".

Именно поэтому вопрос о принятии Турции будет решаться не ранее 2014 года, после утверждения финансового плана ЕС, который к тому времени будет включать также Румынию и Болгарию. Но и потом в области дотаций введут длительные переходные периоды, во время которых Турция будет получать меньше (или не будет получать вообще) того, что ей полагалось бы по ныне действующим правилам ЕС.

Ферхойген в своей уже цитировавшейся статье даже говорит, что Турцию можно использовать в качестве орудия для упразднения существующих дотаций: "Путь Турции в ЕС будет долгим и трудным. Если этот процесс окажется успешным, то Европа получит важные политические и экономические преимущества. Однако и Европе придется доказать свою способность проводить реформы, особенно в области аграрной и структурной политики, являющейся причиной столь больших издержек. Политики, ставящей на повестку дня вопрос о затратах".

Как среди сторонников, так и противников присоединения Турции представлены самые различные политические взгляды.

Например, Рольф Фюкс, член правления Фонда Генриха Бёлля (организации, связанной с партией "Зеленых") 10 октября 2004 года писал в Frankfurter Allgemeine Sonntagszeitung : "Ведь это ирония истории — принятие Турции, которое должно сделать Европу сильнее в соревновании с США, в конечном счете ускорит американизацию ЕС. Европейский Союз окажется мультиэтническим и мультирелигиозным обществом с динамичным внутренним рынком и огромными региональными, социальными и культурными различиями. Однако в отличие от США, ЕС до сих пор не имеет политического единства, чувства общности, создаваемого общим дискурсом, совместным опытом и институтами".

Также и занимающийся внешней политикой член руководства ХСС Вольфганг Шойбле не устаёт повторять, что границы ЕС не должны перемещаться слишком быстро и слишком далеко. Возможное членство Турции в ЕС он назвал "ошибкой с катастрофическими последствиями" и упрекнул Шрёдера в том, что тот, выступая за присоединение Турции к ЕС, поддался "давлению Вашингтона".

Консервативные противники присоединения, особенно во Франции и Германии, кроме того, выдвигают аргумент о спасении "христианского Запада". Они утверждают, что Турции не место в Европе, так как она не разделяет "европейские ценности и культуру", в основе которых лежит "христианско-иудейская" традиция, и тем самым подвергает угрозе "общую идентичность". В то время как общество в Европе во все большей степени раздираемо поддерживаемой ими же неолиберальной политикой, эти люди ищут идеологическую замазку для косметического ремонта и, по примеру Буша, находят ее среди старого религиозного и шовинистского хлама.

МСВС отвергает ЕС и его институты. Это проект крупного капитала и империалистических правительств. Турецким трудящимся Евросоюз принесет столь же мало демократии и благосостояния, как и рабочим и крестьянам Польши, Румынии и других стран. Благосостояние и демократия станут возможны только после ликвидации ЕС в результате совместной борьбы международного рабочего класса и создания Соединенных Социалистических Штатов Европы, в состав которых должна войти и Турция.

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site