Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2006/mar2006/milo-m16.shtml

Ложь и лицемерие СМИ в связи со смертью Милошевича

Билл Вэн Оукен
16 марта 2006 г.

Смерть бывшего президента Югославии Слободана Милошевича, скончавшегося 11 марта в камере гаагской тюрьмы, вызвала целую лавину искажений исторических фактов и откровенной лжи, повторяющей пропагандистскую кампанию, которая более семи лет тому назад была развернута с целью оправдания американо-натовской войны против Югославии.

Сотрудники трибунала ООН по военным преступлениям сообщили, что Милошевич умер в результате тяжелого сердечного приступа, однако отметили, что окончательное заключение о том, была ли его смерть вызвана натуральными причинами, сможет дать только токсикологическая экспертиза.

Главный прокурор ООН по делам о военных преступлениях Карла дель Понте (Carla del Ponte) намекнула, будто бывший югославский президент, возможно, покончил с собой, так как опасался вынесения ему приговора о пожизненном заключении. Однако адвокат Милошевича сообщил, что его клиент всего лишь за день до своей смерти написал письмо российскому министру иностранных дел Сергею Лаврову, в котором просил о помощи и заявлял, будто тюремщики, желая заставить его замолчать, дают ему вредные для здоровья медикаменты.

Как сообщает датское общественное телевидение, в анализах крови, взятых у Милошевича в прошлом месяце, были обнаружены остатки сильнодействующего лекарства от проказы, способного нейтрализовать действие других медикаментов, которые югославский лидер принимал против высокого кровяного давления и заболевания сердца.

Поэтому не исключено, что Милошевича убили. В любом случае ответственность за его смерть полностью ложится на трибунал ООН и на стоящий за этим трибуналом Вашингтон. Было хорошо известно, что у Милошевича больное сердце, однако в феврале председатель суда отверг его просьбу о лечении в России до возобновления судебных заседаний.

Столь же ясно, что суд, который западные правительства и СМИ рекламируют как "самый важный со времен Нюрнберга", стал для них политической обузой, так как не смог предъявить неопровержимых доказательств прямой ответственности Милошевича за ужасные преступления, совершавшиеся во время гражданских войн, вспыхнувших на Югославии в 1990-е годы. Это могло стать помехой тем, кто организовал процесс, так как Милошевич в конце февраля потребовал, чтобы трибунал вызвал в качестве свидетеля для дачи показаний бывшего президента США Билла Клинтона. Очевидно, что Милошевич стремился продемонстрировать ответственность Вашингтона за преступления против человечности в ходе незаконной войны против Югославии и за продолжительные бомбардировки гражданских объектов.

Однако реакция масс-медиа на смерть Милошевича не содержит даже намека на важную роль, которую империализм США и другие западные державы играли в процессе распада Югославии и в последовавшей за тем бойне. Вместо этого бывшего югославского президента в газетных статьях и телепередачах демонизируют и представляют этаким современным Гитлером, одновременно выражая сожаление по поводу того, что он якобы ушел от заслуженного наказания.

Ярким образцом позиции, занятой СМИ, служит комментарий главного корреспондента CNN Кристианы Аманпур (Christiane Amanpour), которая в субботу заявила: "После своего прихода к власти именно он определял происходящее на Балканах — а происходили там самые жестокие преступления против человечности, каких Европа и мир не видели со времен Второй мировой войны. И это непрерывно продолжалось почти целое десятилетие. Враги и жертвы Милошевича называли его "балканским мясником"".

Заявление Аманпур носит такой же характер, как и столь же преувеличенные и необоснованные обвинения в "геноциде" косовских албанцев, послужившие предлогом для американской войны против Югославии в 1999 году и прозвучавшие из уст тогдашнего представителя Госдепартамента США Джеймса Рубина (James Rubin) — кстати, супруга госпожи Аманпур.

Точно так же Роджер Коэн (Roger Cohen), бывший редактор отдела зарубежных новостей газеты New York Times, в воскресенье опубликовал на первой полосе весьма ограниченную и циничную статью, в которой Милошевича изобразил человеком, для которого "правда была лишь объектом манипуляций с целью сохранения власти". В качестве примера он приводит собственное утверждение о том, что югославский лидер якобы "объявил" хорватов "продолжателями дела фашистов времен Второй мировой войны".

Надо ли понимать, что во время Второй мировой войны члены фашистского движения усташей не убивали около 900 тысяч сербов и евреев, а идеология политических наследников усташей не играла никакой роли в возрождении хорватского националистического сепаратизма? Хотя Коэн так печется о правде, он не считает нужным все это разъяснить.

Зато он далее характеризует Милошевича как "исключительно жестокого правителя, всегда готового прибегнуть к насилию в ходе многочисленных войн, начиная с Хорватии в 1991 году и заканчивая Косово в 1999-м". Еще он говорит, что "Милошевич фактически нарушил шаткое равновесие в Югославии, которую он якобы защищал, а потом удивлялся жестокому разрушению своего государства".

Нет сомнения, что на Милошевича ложится значительная часть ответственности за политические события, облегчившие раскол Югославии. Но когда западные СМИ рисуют его всемогущим правителем, определявшим "все, что происходило на Балканах", и в одиночку "разрушившем шаткое равновесие в Югославии", это столь же неверное, сколь и очевидно оппортунистическое утверждение.

В этой сказке про "злодея Милошевича", в ложном свете представляющей новейшую историю Югославии, нет ни слова о решающей роли, которую сыграли ведущие империалистические государства. В частности, США и Германия намеренно привели к расколу страны, ничуть не озаботившись неизбежными трагическими последствиями своего вмешательства.

Необходимо напомнить, что было время, когда Милошевич — как и другой сверхзлодей, лидер Ирака Саддам Хусейн — пользовался благосклонностью Вашингтона, поддержавшего его в 1980-е годы в качестве сторонника диктовавшихся Международным Валютным Фондом (МВФ) "рыночных реформ" и мер по приватизации национализированных предприятий. Как и его коллеги в других югославских республиках (Франьо Туджман в Хорватии, Алия Изетбегович в Боснии и Милан Кучан в Словении), Милошевич попытался перевести в русло национализма народный гнев по поводу безработицы и понижения уровня жизни, — что стало следствием его собственной политики. Но не он стоял у истоков этого процесса. Как и другие реакционные сталинистские бюрократы, он скорее примкнул к центробежным общественным силам, высвободившимся в результате этого процесса.

После развала СССР и объединения Германии в 1991 году геополитическое положение Югославии претерпело радикальные изменения. Набирающий силу германский империализм пришел к выводу, что его интересам на Балканах — в традиционной германской сфере влияния — больше соответствует поощрение отделения Словении (наиболее развитой югославской области), а потом и Хорватии.

Вашингтон поначалу возражал против вмешательства Германии и раздела Югославии, но потом решил не отставать, чтобы добиться собственной цели — господства над странами бывшего восточного блока, которые только что снова стали объектом капиталистической эксплуатации. США были главным сторонником независимости Боснии, а потом, накануне американо-натовской войны 1999 года, поддержали албанский национализм и сепаратистскую Армию Освобождения Косово (АОК).

Люди, знающие югославскую историю и политику, предостерегали, что такое дробление югославской федерации неизбежно вызовет гражданскую войну. Создание новых национальных государств на основе национализма неумолимо вело к действиям, ставшим впоследствии известными под названием "этнических чисток".

Вашингтон, поддержавший расчленение Югославии, объявил своим врагом Сербию, выступавшую за сохранение единого государства. Против этнических чисток США выступали лишь в тех случаях, когда таковые проводились сербами, но точно такие же кровавые методы с той же целью применявшиеся Хорватией, Боснией и косовскими албанцами, получали американскую поддержку.

Хотя все вышеупомянутое не может служить оправданием преступлений, ответственность за которые ложится на Милошевича, нельзя также отрицать, что те, кто поставил его перед судом, несут прямую ответственность за кровопролитие на Балканах.

Поэтому Гаагский Международный уголовный трибунал во всех отношениях можно считать примером "правосудия" победителей. Милошевича фактически похитили из Сербии при помощи безнравственной сделки, в рамках которой сменивший его белградский режим получил экономическую помощь в обмен на выдачу бывшего президента.

Акт обвинения против Милошевича, предъявленный в разгар американо-натовских бомбардировок Сербии, скорее был политическим, а не юридическим документом. Сам же трибунал учрежден и финансируется именно теми державами, которые развязали незаконную войну против Югославии и в ходе ее совершали не что иное, как военные преступления — бомбардировки гражданских объектов.

Фальшь суда над Милошевичем подтверждается хотя бы тем, что этот суд инициировали Соединенные Штаты. Ведь сам Вашингтон не соблюдает международное право и отвергает юрисдикцию любого международного суда по отношению к действиям США на мировой арене. Он бойкотировал Международный Уголовный Суд и при помощи шантажа заставил правительства многих стран подписать документ, освобождающий американских должностных лиц и военнослужащих от всякой ответственности за военные преступления, совершаемые против народов этих стран.

Если суд над Милошевичем действительно был затеян во имя защиты прав человека и международной справедливости, то напрашивается вполне резонный вопрос: почему ООН не посадила Джорджа Буша на скамью подсудимых?

Ведь всем ясно, что на Буше, Чейни, Рамсфелде и других деятелях нынешней администрации США ложится ответственность за более тяжелые военные преступления и за смерть намного большего числа ни в чем не повинных людей в ходе неспровоцированной и незаконной войны против Ирака, чем на Милошевича.

Самое серьезное обвинение против Милошевича — оно было выдвинуто Коэном в статье в New York Times — состоит в том, что он при помощи войны пытался достичь политических целей. Но сколь же велика в таком случае вина нынешнего президента США? Милошевич в свое оправдание хотя бы мог сказать, что он военными методами пытался предотвратить ликвидацию своего государства, в значительной степени происходившую в результате интриг внешних сил.

А чем себя может оправдать Буш? Все обоснования нападения на Ирак теперь разоблачены как лживые. Неизбежно приходится констатировать, что военная мощь самого могущественного империалистического государства на нашей планете обрушилась на небольшую, уже истерзанную войной страну только потому, что американскому капитализму потребовалось господство над стратегически важным регионом и его нефтяными богатствами. Другими словами, это была преступная и грабительская война.

Если Милошевича поставили перед судом, а Буш оказался среди его обвинителей, то всем должно быть ясно — система так называемого международного правосудия является инструментом мировой империалистической политики.



© Copyright 1999 - 2006,
World Socialist Web Site!