Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2007/apr2007/fren-a19.shtml

Президентские выборы во Франции: Каждый четвертый избиратель еще не определился

Петер Шварц
19 апреля 2007 г.

Данная статья была опубликована на английской странице МСВС 12 апреля 2007 года.

Президентская предвыборная кампания во Франции достигла заключительного этапа. Перед каждым из 65 тысяч избирательных участков страны размещены плакаты 12 кандидатов, каждая семья получила их предвыборные заявления, и до первого тура выборов, который состоится 22 апреля, каждому кандидату было предоставлено в общей сложности 45 минут на общественном радио и телевидении для изложения своей предвыборной программы.

Но фактически предвыборная кампания началась за много недель и даже месяцев до своего официального старта, если принять во внимание сам процесс отбора кандидатов. Кандидаты ездили по стране, выступали на предвыборных собраниях и участвовали в бесчисленных телевизионных дискуссиях. Уже давно доминирующим фактором на выборах стали СМИ, и взгляды кандидатов хорошо известны.

Однако на данный момент 18 миллионов избирателей все еще не определились, за кого из кандидатов они отдадут свой голос. Согласно результатам двух опросов общественного мнения, опубликованным 8 апреля, 42 процента избирателей еще не сделали выбор — а это на 10 процентов больше, чем число не определившихся избирателей за две недели до президентских выборов 2002 года. Доля таких избирателей особенно велика среди молодежи, женщин и рабочих, то есть в тех слоях населения, которых особенно сильно коснулся социальный кризис.

Причины неопределенности в среде этих избирателей вполне понятны. Ни один из кандидатов не пользуется доверием широких масс и не дает рецептов решения острых социальных проблем, с которыми сталкивается французский народ.

До сих пор тон в предвыборной кампании задавал Николя Саркози (Nicolas Sarkozy), кандидат от голлистской правящей партии Союз за Народное Движение (UMP — Union for a Popular Movement). Саркози поднял множество вопросов, традиционно монополизированных крайне-правыми силами: иммиграция, обеспечение безопасности и порядка, национальная идентичность и величие Франции.

Его кампания по этим вопросам была очень шумной, но не оставила особого впечатления. Ни одна из упомянутых тем не удержалась на первых страницах газет дольше, чем неделю. Саркози умеет провоцировать, привлекать внимание к нужным ему вещам и отвлекать от других, более важных вещей, однако он не углубляется в суть проблем.

На прошлой неделе он вызвал противоречивые отклики, когда заявил, что педофилия и самоубийства около 1300 молодых французов в год — это проблема наследственности и генетики, а не результат влияния условий, существующих в обществе и семье. Этим он вызвал гнев даже некоторых собственных сторонников, в том числе и католической церкви. Они обвинили его в отрицании роли ответственности личности за собственные поступки и в переходе на позиции евгеники.

Саркози постоянно присваивает взгляды Жана-Мари Ле-Пена (Jean Marie Le Pen), лидера право-экстремистского Национального Фронта, который этим очень доволен. Если кому-то постоянно подражают, говорит Ле-Пен, то это лишь увеличивает ценность оригинала. Похоже, что результаты опросов подтверждают это его убеждение, так как сейчас Ле-Пен в них оказался уже на четвертом месте, и за него готовы проголосовать 15 процентов избирателей. В 2002 году он получил 17 процентов голосов и вышел во второй тур, в котором ему противостоял действующий президент Жак Ширак (Jacques Chirac).

Кандидат от Социалистической партии Сеголен Руаяль (Segolene Royal) поддается на провокации Саркози или же послушно следует в его фарватере. Две недели тому назад они оба устроили анекдотичное соревнование — кто из них больше любит Францию. Руаяль (совершенно в стиле Саркози) стала использовать национальный гимн на своих предвыборных митингах и советовала всем французам в праздники вывешивать национальный триколор. Ее предложение о том, что несовершеннолетних преступников следует отдавать для перевоспитания в армию, также прозвучало как заимствование из арсенала Саркози.

Рабочий класс и широкие слои молодежи глубоко ненавидят Саркози. Антирабочая классовая сущность его политики вполне различима даже в упаковке из правых популистских штампов. Недавно он опубликовал программу первых ста дней своего правления, которая не оставляет никаких сомнений относительно своей направленности.

Этим летом он намерен протолкнуть антизабастовочный закон, согласно которому перед началом забастовки необходимо проводить тайное голосование, а забастовщики в общественных службах обязаны обеспечивать услуги на минимальном уровне. Эти меры специально направлены против рабочих, занятых в общественном секторе экономики, в частности, на железной дороге, в общественном транспорте, на почте, связанных со снабжением населения водой, газом и электроэнергией, то есть именно тех рабочих, которые в прошедшее десятилетие являлись стержнем мощного забастовочного движения, не раз парализовавшего значительную часть страны. Этот антизабастовочный закон необходим, чтобы подготовить крупное сокращение пенсий, ожидающееся осенью. В прошлом подобные пенсионные реформы не раз срывались из-за крупномасштабного сопротивления рабочих.

Вторая мера, которую Саркози хотел бы немедленно осуществить — это ужесточение уголовных наказаний в отношении рецидивистов. Согласно предложению Саркози, третье правонарушение автоматически должно влечь за собой применение самого значительного наказания, предусмотренного законом — даже в тех случаях, когда речь идет о мелких нарушениях или о несовершеннолетних правонарушителях. В случае принятия такого закона специалисты прогнозируют резкое увеличение числа заключенных во французских тюрьмах. План Саркози, подражающий американским примерам, противоречит как французским традициям правосудия, так и Европейской конвенции по правам человека; в обоих случаях предполагается, что при определении наказания необходимо учитывать обстоятельства конкретного правонарушения.

Наконец, Саркози намеревается отменить взносы социального страхования и налоги на сверхурочный труд. Подобная мера фактически означала бы отмену 35-часовой рабочей недели, введенной правительством Лионеля Жоспена (Lionel Jospin). Одновременно это стало бы поощрением сверхурочного труда и явилось бы препятствием для создания новых рабочих мест.

Руаяль не может открыто выступать против этой правой программы, так как на деле она согласна с Саркози. Она также выступает за "модернизацию" французского капитализма, чтобы он мог стать конкурентоспособным игроком на глобальной экономической арене. Так же как и в случае планов Саркози эта "модернизация" будет означать увеличение прибыли и прав крупных компаний за счет прав рабочих.

В центре стодневной программы Руаяль — обещание, что каждый молодой человек сможет найти работу в течение шести месяцев. Руаяль обещает создать 500 тысяч рабочих мест для молодежи. Однако, при ближайшем рассмотрении, этот ее контракт первого шанса (contrat premiere chance) поразительно напоминает "контракт первой работы" (CPE — contrat premiere embauche) — законодательную инициативу, вызвавшую весной 2006 года массовые протесты французской молодежи. Это не что иное, как программа набора дешевой рабочей силы.

Как и в случае подобных мер, введенных правительством Жоспена, предложение Руаяль предусматривает выплату субсидий компаниям и небольшим предприятиям. Эти выплаты они будут получать в течение года, если примут на работу молодых людей без профессии. Но опыт показывает, что в результате подобных схем неизбежно увольняют обычных рабочих, чтобы заменить их новыми, которым можно платить меньше и еще получать за них доплаты — чтобы через год, когда срок доплат истечет, выбросить этих молодых людей обратно на улицу.

Хотя широкие слои населения отрицательно относятся к Саркози, а в пригородах, где проживает множество иммигрантов и низкооплачиваемых рабочих, его просто ненавидят, трусливые попытки Руаяль подстроиться под него привели к тому, что Саркози лидирует в опросах общественного мнения. Правда, этот перевес день ото дня меняется, однако поддержка у Саркози всегда хотя бы на 1 процент больше, чем у Руаяль. Недавно в одном из опросов за него собиралось голосовать 28 процентов, а за Руаяль — 24 процента. По прогнозам на второй тур, в котором смогут участвовать только двое кандидатов, его перевес над Руаяль достигнет 2-4 процентов.

Оппортунизм Руаяль также дает шанс еще одному кандидату правых, Франсуа Байру (Francois Bayrou), который представляет либеральную партию UDF. Многие избиратели, традиционно голосовавшие за социалистов, сейчас собираются отдать свой голос за Байру в первом туре, так как полагают, что у него больше шансов победить Саркози во втором туре.

Байру выступает сторонником примирения и заявляет, что в случае своей победы пригласит в правительство как социалистов, так и голлистов. Будучи выходцем из крестьянской семьи, Байру ищет себе сторонников в среде представителей сельского среднего класса и тех, которые опасаются неуправляемого социального конфликта в случае прихода к власти Саркози.

У него нет ясно выраженной программы. Но он, как и другие ведущие кандидаты, выступает за создание низкооплачиваемых рабочих мест при помощи доплат французским компаниям. В дополнение к этому он планирует реорганизацию системы социального обеспечения; она предусматривает объединение девяти ныне существующих форм социальной поддержки (в том числе выплат социального обеспечения, минимальных пенсий и пособий семьям, потерявшим кормильца) в одну. Подобная мера была бы связана с крупным сокращением ассигнований на эти цели.

В опросах Байру иногда догоняет Руаяль. В настоящее время за него готовы проголосовать около 18 процентов избирателей, однако организации, проводящие опросы, считают, что его результат трудно предсказать и что он может получить как 12 так и 29 процентов голосов.

Роль "левых" кандидатов

Согласно результатам опросов, четыре главных кандидата претендуют на 85 процентов голосов; среди них двое представителей правых буржуазных кругов (Саркози и Байру), один правый экстремист (Ле-Пен) и один представитель правых социалистов, подобных британскому премьер-министру Тони Блэру (Tony Blair). Вероятнее всего, именно двое из этих кандидатов сойдутся во втором туре выборов, который состоится 6 мая.

Однако такой выбор не отвечает настроениям значительной части населения, не раз проявлявшей свое недовольство официальной политикой. Последним по времени выражением такого недовольства стало голосование против Европейской конституции в 2005 году, а также широкомасштабные протесты против контракта первой работы, от которого правительство после этого было вынуждено отказаться. Но на этих выборах главную роль все же играют правые партии и их представители.

Тут дело не только в политике Руаяль, подыгрывающей правым, но и в той роли, которую играют так называемые левые кандидаты. Шесть из общего числа 12 утвержденных кандидатов позиционируют себя левее Социалистической партии.

Однако ни один из этих кандидатов не осмеливается сказать очевидного: рабочий класс должен порвать со старыми организациями и создать независимое политическое движение, выступающее против самой капиталистической системы, Вместо этого они пытаются смягчить народное недовольство и направить его на поддержку Социалистической партии.

Это особенно хорошо видно на примере Оливье Безансено (Oliver Besancenot), кандидата от Революционной Коммунистической Лиги (РКЛ). Он — единственный среди этих кандидатов, который по результатам опросов сейчас может рассчитывать на 4-5 процентов голосов. Степень поддержки всех остальных левых кандидатов не превышает 2 процентов.

Безансено удалось заручиться поддержкой традиционных сторонников своей партии в вузах, а также молодежи, которая в большом количестве зарегистрировалась для голосования. Этой поддержки он добился своими заявлениями, в которых на словах осуждает капиталистическую систему.

Исполнители музыки "рэп", пользующиеся популярностью в пригородах крупных французских городов, где всего год тому назад вспыхнули яростные столкновения с полицией, также призвали к участию в выборах. Некоторые из них, например, Диам, Ахенатон и Аксиом, даже напечатали инструкции по регистрации на обложках своих компакт-дисков. Эти рэпперы однозначно выступают против Саркози и Ле-Пена, но также воздерживаются от конкретных советов, за кого из остальных кандидатов нужно голосовать. Вместо этого они подчеркивают необходимость участия в выборах и призывают внимательно ознакомиться с предвыборными программами различных кандидатов.

Подобные призывы возымели действие. В округе Сена-Сен-Дени, охватывающем ряд парижских пригородов, число новых зарегистрированных избирателей выросло на 8,5 процента по сравнению с 2002 годом. А в парижском пригороде Сен-Дени, где действует радикальная группа музыки "хип-хоп" NTM, этот показатель и вовсе рекордный — 40 процентов.

Такое политическое пробуждение угнетенных слоев молодежи имеет огромное значение и означает, что в политическую жизнь приходят новые группы рабочего класса. Однако Безансено сразу же пытается подавить этот процесс. Он выражает настроение и нужды молодежи, но не может ничего ей предложить в качестве политического ориентира.

Предвыборные заявления РКЛ даже не пытаются объяснить такие важные политические процессы, как правый поворот Социалистической партии, предательскую роль профсоюзов или падение влияния сталинистской Коммунистической партии. Безансено скорее замутняет эти вопросы, чем проясняет их с целью просвещения избирателей. Если отбросить его радикальную риторику, то его предвыборная программа состоит из пустых реформистских обещаний, которые невозможно выполнить в рамках капиталистической глобализации.

Во втором туре РКЛ выступит с призывом поддержать Руаяль или Байру, если последний будет конкурентом Саркози или Ле-Пена. В этом не может быть никаких сомнений, принимая во внимание прежнюю поддержку этой организацией Жака Ширака в 2002 году.

Цель РКЛ — создание аморфного "левого" движения, которое в случае обострения классовой напряженности могло бы стать партнером по коалиции для правительства Социалистической партии. С этой целью Безансено непрерывно призывает к объединению остальных "левых" кандидатов.

Братские партии РКЛ в Бразилии и Италии уже идут по такому пути. В Бразилии их организация имеет "своего" министра в правительстве Лулы; в Италии они вошли в правительственную коалицию под руководством Романо Проди. В этих странах они готовят условия для возвращения к власти дискредитировавших себя правых сил. Лула стал любимцем международного финансового капитала и тесным союзником США. В Италии предательские действия правительства Проди расчищают путь для возвращения во власть Сильвио Берлускони.

Подобное развитие событий грозит также и Франции. Хорошие показатели Саркози и Ле-Пена в опросах общественного мнения не имеют ничего общего с их личной популярностью, но в первую очередь являются свидетельством банкротства официальных — в том числе и радикальных — левых.



© Copyright 1999 - 2007,
World Socialist Web Site!