Мировой Социалистический Веб Сайт (www.wsws.org/ru)

www.wsws.org/ru/2007/mai2007/fran-m05.shtml

Классовые вопросы французских президентских выборов

От редколлегии
5 мая 2007 г.

Во Франции в это воскресенье состоится второй, заключительный тур президентских выборов. Ему предшествовала преднамеренная кампания по блокированию всякого выражения независимых политических интересов рабочего класса.

Именно такова подоплека утверждения о том, будто выбор между Сеголен Руаяль и Николя Саркози является выбором между двумя диаметрально противоположными политическими моделями. Подогревается истерика по поводу того, что Франция якобы окажется во власти фашистов, если Саркози станет хозяином Елисейского дворца. Эта истерика направлена на подавление любого критического анализа причин сложившегося положения и последствий победы Руаяль на выборах.

На самом деле у трудящихся на этих выборах нет никакого выбора. Это — окончательный результат упадка официального рабочего движения, продолжавшегося в течение десятилетий. Разногласия между Руаяль и Саркози носят тактический, а не стратегический характер. Вне зависимости от того, кто победит в воскресенье, выборы обещают огромный сдвиг вправо и острые классовые столкновения в ближайшем будущем. К этим столкновениям рабочий класс может подготовиться лишь путем выработки собственной независимой, социалистической политики.

За что выступает Руаяль?

Руаяль и Саркози согласны с представителями крупного капитала в том, что Франции необходима резкая перемена политического курса. Их мнения расходятся только по поводу того, как лучше осуществить эти изменения. Немецкий журнал Der Spiegel совершенно правильно отметил: "В своих программах они выдвигают различные предложения, но оба согласны в основном: Франция 2007 года переживает кризис".

Темпы экономического роста отстают от среднеевропейских, внешнеторговый дефицит достиг размера 30 миллиардов евро, государственный долг за последние 15 лет вырос более чем в два раза. При этом отношение между государственными расходами и ВВП достигает 54 процентов и является вторым по величине среди европейских стран, а каждый двенадцатый гражданин страны занят в общественном секторе экономики.

Крупный капитал требует провести "оптимизацию" государственного бюджета, ликвидировать рабочие места в общественном секторе, приватизировать государственные предприятия, сократить пенсии и расходы по социальному обеспечению, а также расширить сектор низких зарплат. Но попытки осуществления подобной политики в течение последних двенадцати лет не раз сталкивались с ожесточенным сопротивлением.

В некоторых случаях страна оказывалась парализованной рядом крупных забастовок, продолжавшихся в течение нескольких недель. С таким положением в 1996 году столкнулся голлистский премьер-министр Ален Жюппе. В 2002 году его преемник Лионель Жоспен, представлявший Социалистическую партию и осуществивший денационализацию в более крупных масштабах, чем три его правых предшественника вместе взятые, в президентской гонке потерпел полное поражение от правого экстремиста Жан-Мари Ле Пена. Еще через три года французы сказали "нет" европейской конституции, дав таким образом резкий отпор всему политическому истеблишменту. А в прошлом году студенты и молодые рабочие вышли на улицу, чтобы при помощи широкого протестного движения похоронить ненавистный им "договор первого найма".

И Саркози, и Руаяль считают, что такое положение недопустимо и его нужно менять. Саркози для этого хочет использовать методы запугивания и конфронтации. Он разжигает ксенофобские настроения, эксплуатирует проблему преступности, подавая себя в качестве "сильного человека", способного на решительные действия. По мнению Руаяль, такая стратегия является слишком рискованной. Она обещает добиваться тех же целей, что и Саркози, но без риска, связанного с конфронтацией. Она говорит о "гармоничной" Франции, в основе которой — сотрудничество между "социальными партнерами", то есть между профсоюзами и объединениями предпринимателей. Тем самым она следует примеру таких деятелей, как Тони Блэр, Герхард Шредер и Романо Проди, которые показали себя более успешными "реформаторами", чем многие их консервативные коллеги.

Однако за социальной риторикой Руаяль скрывается перспектива французского авторитаризма. Например, она призывает заключать в тюрьму несовершеннолетних правонарушителей или передавать их для воспитания в армию. Ее немногие обещания в социальной области — повышение минимальной зарплаты, увеличение ассигнований на образование и создание рабочих мест для молодежи — выступают лишь в качестве приманки для привлечения избирателей. Она откажется от подобных обещаний точно так же, как это сделал ее учитель и пример для подражания Франсуа Миттеран после своего избрания президентом в 1981 году, когда международные финансовые рынки потребовали, чтобы он отбросил реформизм и занялся сокращением социальных расходов.

После первого тура выборов, состоявшегося десять дней тому назад, Руаяль постоянно сдвигалась вправо. Она объявила о намерении вступить в союз с правобуржуазной партией ОПР (Объединение в поддержку республики) и даже предложила лидеру ОПР Франсуа Байру пост премьер-министра в правительстве, которое она намерена создать в случае свой победы на выборах. Она также заявила, что на посту президента будет стоять над общественными классами и не будет связана ни с одной из партий. Это явная угроза в адрес любого, кто посмеет возражать и нарушить социальную "гармонию".

Почему Ле Пен призывает воздержаться

Громче всех голосовать за Руаяль призывают мелкобуржуазные радикалы и так называемые крайне-левые.

Как только 22 апреля закрылись избирательные участки, Оливье Безансено (Революционная Коммунистическая Лига), Арлетт Лагийе (Рабочая Борьба), Жозе Бове (альтермондиалисты), Мари-Жорж Бюффе (Компартия) и Доминик Войне ("Зеленые") в едином порыве призвали голосовать во втором туре за Руаяль. Все они поддержали Руаяль без каких-либо предварительных условий, и даже не задавая никаких вопросов. Все вместе они получили в первом туре чуть больше 10 процентов голосов (только за Безансено проголосовало полтора миллиона избирателей), однако их поддержка Руаяль не обставлена никакими предварительными условиями.

Их лозунг "Лишь бы не Саркози!" должен запугать любого, кто не готов последовать за Руаяль и кто попытается предложить независимую политическую ориентацию. Наиболее откровенно это выразил представитель "Зеленых" Ноэль Мамер, когда оправдывал свое участие в предвыборном митинге Руаяль: "Если будет коалиция Саркози и Ле Пена, то наш дом сгорит. Сейчас не время задавать вопросы".

На самом деле нет ничего, что позволило бы утверждать, будто победа Руаяль приведет к сокращению влияния Ле Пена, и лидер Национального фронта это отлично понимает. Он призвал воздержаться во втором туре выборов от голосования; если принять во внимание близость его электората к лагерю Саркози, то это можно расценить только как скрытую поддержку Руаяль.

Любой, кто знаком с историей Франции, знает: рост влияния Национального фронта был прямым следствием широкомасштабной деморализации и разочарования правой политикой социалистов и коммунистов. Ряд нынешних бастионов Национального фронта — это бывшие центры влияния Коммунистической партии Франции.

Именно реакционная политика Миттерана и Жоспена, а также сервильная поддержка этих политиков сталинистской Компартией позволила Ле Пену использовать социальную напряженность для продвижения в массы своей реакционной программы. Шовинистическую агитацию против иммигрантов (а это — основа политики Национального фронта) первыми начали сталинисты. В 1981 году толпа расистов под предводительством Робера Ю, который позже стал генеральным секретарем Компартии Франции, осадила дом иммигранта-маррокканца в Монтиньи-ле-Витроль.

За время президентства Франсуа Миттерана электорат Жан-Мари Ле Пена быстро возрос до 15 процентов. В 2002 году, вследствие антирабочей политики правительства Лионеля Жоспена, Ле Пен добился крупнейшего успеха в своей политической карьере, когда оказался вторым в результате первого тура президентских выборов. Если Руаяль станет президентом, то Национальный фронт обретет второе дыхание. Эта партия паразитирует на деморализации, которую неизбежно порождает предательство Социалистической партии.

Это не является секретом ни для кого, кто не чужд политическим расчетам. Лишь перепуганные реформисты из Революционной Коммунистической Лиги и Рабочей Борьбы со своими мелочными претензиями на политическое влияние в правительстве социалистов тешат себя надеждой, что Руаяль предотвратить худший сценарий, и продолжают держаться за ее юбку.

Какие факторы усилили влияние Саркози?

Саркози также является продуктом катастрофической политики голосования за меньшее зло, которая оборачивается еще большим злом. Этот помпезный, амбициозный и зачастую глупый карьерист обязан своим возвышением отсутствию независимой политики рабочего класса. Смелое политическое наступление быстро показало бы его подлинную значимость.

Пять лет тому назад мелкобуржуазные радикалы после поражения Лионеля Жоспена призвали голосовать за Жака Ширака — якобы для того, чтобы президентом не стал Ле Пен. Этим они сыграли важную роль в триумфе Ширака — совершенно дискредитировавшего себя голлиста, который в первом туре выборов не смог заручиться поддержкой даже пятой части избирателей. Ширак после этого мгновенно объединил дезориентированных правых и создал Союз за Народное Движение (UMP), ставший сейчас платформой для выдвижения в президенты Саркози.

Теперь Безансено и Лагийе говорят, что французские рабочие должны голосовать за Руаяль, чтобы потом была возможность выходить на улицу и сопротивляться ее политике. Конечно же, это ложь. Если сегодня необходимо поддержать Руаяль в борьбе с Саркози, то такая необходимость завтра возрастет в тысячу раз, когда правые попытаются ее отстранить от власти. Поддержка для Руаяль на выборах является отрицанием любой серьезной мобилизации, за исключением чисто символического протеста.

Доказательствами именно такой политической реальности изобилует Италия. Там Партия коммунистического возрождения (Rifondazione Comunista), на которую долгое время равняются французские мелкобуржуазные радикалы, в течение многих лет поддерживала буржуазные правительства — якобы для того, чтобы препятствовать приходу к власти правых сил под руководством Сильвио Берлускони и Джанфранко Фини. Сегодня "Коммунистическое возрождение" заседает в итальянском правительстве и молча или откровенно поддерживает сокращение социального бюджета и применение итальянской армии за пределами страны; при этом данная партия осуждает любого, кто выступает против такой политики — снова во имя "борьбы с правыми".

Такая политика "Коммунистического возрождения" политически разоружила и деморализовала рабочий класс. Она создала условия, при которых Сильвио Берлускони — человек, дважды изгнанный со своего государственного поста и находящийся под угрозой тюремного заключения — снова имеет шансы вцепиться зубами в сладкий пирог власти. В то же время неофашист Джанфранко Фини считается перспективной фигурой на итальянской политической сцене.

Оппортунизм: уроки французской истории

У французов есть пословица: "Plus ca change, plus ca reste le meme" — "чем больше перемен, тем меньше изменений". Средства, при помощи которых мелкобуржуазные радикалы сейчас пытаются мобилизовать людей в поддержку Руаяль, отнюдь не новы.

В 1899 году Александр Мильеран стал первым социалистом, вошедшим в состав французского правительства; для этого он использовал призывы защитить Республику от правых и антисемитски настроенных противников Дрейфуса. В то время действия Мильерана привлекли к себе внимание за рубежом. Их можно в некотором смысле считать первородным грехом оппортунизма. Впервые в истории социалист вошел в состав правительства, которое представляло интересы капиталистического правящего класса.

Революционная марксистка Роза Люксембург выразительно обрисовала последствия этого шага в статье "Социалистический кризис во Франции". Она писала: "Республика в опасности! Поэтому необходимо, чтобы социалист занял пост буржуазного министра торговли. Республика в опасности! Поэтому социалист должен оставаться в составе кабинета даже после бойни бастующих рабочих на острове Мартиника и в Шалоне. Республика в опасности! Поэтому расследование любой бойни должно быть блокировано, результаты парламентского расследования ужасов, имевших место в колониях, должны отвергаться, но необходимо принять закон об амнистии. Любые действия правительства, любые выступления и голосование социалистов — только по причине того, что Республика в опасности и ее нужно защищать".

Эти слова, написанные более чем сто лет тому назад, актуальны и сейчас. Результатом оппортунизма Мильерана стала поддержка Первой мировой войны со стороны международной социал-демократии. Когда начались военные действия, Мильеран, к тому времени порвавший с социалистами, стал военным министром во французском правительстве.

Подобный путь во время социального и политического кризиса 1930-х годов избрала французская Компартия. Она образовала Народный фронт совместно с социал-демократами и буржуазными радикалами, оправдывая это необходимостью создания союза со средним классом против фашизма.

В то время Лев Троцкий предостерегал: "Эти люди видят лишь тени парламентаризма. Они игнорируют реальную эволюцию масс и бегут за "Радикальной партией", которая изжила себя и уже отворачивается от них... Подлинный союз пролетариата и средних слоев — это вопрос революционной динамики, а не парламентской статистики. Этот союз должен создаваться и закаляться в борьбе. Суть нынешней политической ситуации состоит в том, что отчаявшаяся мелкая буржуазия начинает вырываться из-под ига парламентской дисциплины и покровительства консервативной "радикальной" клики, которая постоянно обманывала народ, а сейчас его окончательно предала. В такой ситуации присоединиться к радикалам — значит обречь себя на презрение со стороны масс и подтолкнуть мелкую буржуазию в объятия фашизма как единственного ее спасителя".

Прогноз Троцкого вскоре подтвердился. Правительство Народного фронта под руководством Леона Блюма подавило французскую всеобщую забастовку 1936 года и изолировало испанскую революцию. Это означало невозможность остановить подготовку ко Второй мировой войне и открыло путь для создания режима Виши под руководством маршала Петэна.

Необходимо вырваться из заколдованного круга политики, которая во имя поддержки якобы меньшего зла откровенно игнорирует прошлое и приносит в жертву будущее. Рабочий класс должен извлечь уроки из этого опыта. Только так можно подготовиться к будущим классовым конфликтам, которые становятся абсолютно неизбежными в условиях быстро растущей социальной поляризации во всем мире и нарастания соперничества между крупными империалистическими державами. Вперед ведет только один путь — путь построения новой независимой партии рабочего класса, основанной на перспективе интернационализма и социализма.



© Copyright 1999 - 2007,
World Socialist Web Site!