World Socialist Web Site

НА МСВС

Эти и другие сообщения и аналитические обзоры доступны
на английском языке по адресу www.wsws.org

Новости и комментарии
Социальные вопросы
История
Культура
Наука и техника
Философия
Рабочая борьба
Переписка
Трибуна читателя
Четвертый Интернационал
Архив
Что такое МСВС?
Что такое МКЧИ?

Книги

Другие языки
Английский

Немецкий
Французский
Итальянский
Испанский
Индонезийский
Польский
Чешский
Португальский
Сербохорватский
Тамильский
Турецкий
Сингальский

 

МСВС : МСВС/Р : Новости и комментарии : Ближний Восток : Иран

Версия для распечатки

Международные аспекты иранского кризиса

Дэвид Норт и Алекс Лантье
1 июля 2009 г.

Заявление президента Обамы, сделанное во время пресс-конференции 23 июня о том, что он "потрясен и возмущен" реакцией иранского правительства на протесты, начавшиеся после президентских выборов в Иране, является одной из попыток усилить давление США на клерикальный режим в Тегеране. Прямолинейное заявление американского президента, за которым стояли, по намекам самого Обамы, усилия республиканского сенатора Джона Маккейна и наиболее правых слоев американской буржуазии, было с одобрением встречено в масс-медиа как знак возвращения к более агрессивному подходу в отношении Ирана.

В продолжение двух недель, последовавших вслед за иранскими выборами, американский Белый дом потратил значительные пропагандистские усилия на то, чтобы поддержать в СМИ проигравшего кандидата Мира Хусейна Мусави. Как теперь ясно, первоначальная более миролюбивая риторика Обамы была преимущественно вопросом тактики, нежели существа дела.

Многие американские аналитики пишут, что иранский режим президента Махмуда Ахмадинежада и верховного аятоллы Али Хаменеи глубоко дестабилизирован демонстрациями, начавшимися после проведения выборов. Появляются сообщения о конфликтах и чистках в спецслужбах, а также об аресте дочерей реформистского лидера Акбара Хашеми Рафсанджани, — все это в качестве эпизодов борьбы фракций иранской буржуазии за политический и экономический перевес.

Связанный с американскими спецслужбами сайт Stratfor пишет: "Второй срок Ахмадинежада станет временем еще более острых столкновений между борющимися консервативными фракциями, образующими политический истеблишмент... Ирану будет все сложнее достигать внутреннего единства, необходимого для противодействия политике США".

Сдвиг в риторике Обамы свидетельствует о стремлении максимально использовать разногласия, возникшие в иранской правящей элите, в американских интересах. Существенное изменение характера власти в Тегеране, не говоря уже о ее радикальной смене, было бы воспринято американским империализмом как важнейший триумф внешней политики США со времен распада СССР и сталинистских режимов в Восточной Европе.

Для американского империализма, так же как и для его европейских союзников, результаты иранских выборов связаны со ставками в большой игре. Сама массивность пропаганды в американских СМИ дает меру понимания того, насколько значимые интересы — геополитические и финансовые — стоят на кону. Однако это такой "аспект" иранского кризиса, который организации мелкобуржуазных левых и их публикации — безнадежно легковерные и глупые — не в состоянии принять во внимание.

Рассматривая глобальные последствия событий в Иране, необходимо кратко обратиться к истории. С момента окончания Второй мировой войны Иран играл важнейшую роль во внешней политике Соединенных Штатов. Один из первых крупных конфликтов, возникших между СССР и США в послевоенный период, касался присутствия советских войск в северном Иране. Советский Союз решил вывести свои войска, не желая рисковать опасностью вооруженного столкновения с США (поддерживаемыми Британией).

Последовавшая вслед за тем радикализация иранского рабочего класса, рост авторитета партии Тудэ (коммунистической), а также растущие требования национализации нефтяных ресурсов привели к тому, что США организовали государственный переворот против демократически избранного правительства премьера Мохаммеда Моссадека. Шах Реза Пехлеви, усилиями ЦРУ оказавшийся на "павлиньем троне", в следующие четверть столетия внимательно следил за тем, чтобы американские интересы в Персидском заливе и на Ближнем Востоке неукоснительно соблюдались. Его режим держался при помощи безжалостной силовой структуры САВАК, которая пытала и убивала противников режима.

Дружеские отношения между Соединенными Штатами и шахским режимом являлись важнейшим стратегическим фактором, геополитическое значение которого было подробно описано Генри Киссинджером в первом томе его воспоминаний, вышедших под названием Годы в Белом доме (White House Years). В этих воспоминаниях, написанных вскоре после унизительного падения шаха, Киссинджер воздает хвалу Реза Пехлеви. В оценках бывшего Госсекретаря отражаются также опасения относительно последствий иранской революции:

Под руководством шаха страна, — писал он, — являющаяся мостом между Азией и Европой и часто выступавшая связующим звеном мировой истории, была проамериканской и прозападной без каких-либо существенных оговорок. Иран был единственной страной региона, которая, наряду с Израилем, положила дружбу с Соединенными Штатами в основание своей внешней политики... Влияние Ирана всегда шло с учетом наших интересов; его ресурсы укрепляли наши позиции даже в отношении событий в отдаленных точках. Примерами тому служат помощь Южному Вьетнаму в период Парижского договора 1973 года, помощь, оказанная Западной Европе в момент экономического кризиса 1970-х годов, поддержка умеренных африканских стран в пику советско-кубинскому влиянию на "черном континенте", поддержка президента Садата в дипломатии, которую тот вел на Ближнем Востоке. В ходе войны на Ближнем Востоке в 1973 году Иран был единственной страной, граничившей с Советским Союзом, которая не позволила Советам использовать свое воздушное пространство — в отличие от ряда союзников НАТО. Шах усмирял энергию своих радикальных арабских соседей, не позволяя им угрожать более умеренным режимам в Саудовской Аравии, Иордании и в регионе Персидского залива. Он обеспечивал топливом наш флот, не задавая лишних вопросов. Он никогда не использовал контроль над нефтью в качестве инструмента для политического давления; он ни разу не присоединился к нефтяному эмбарго, вводившемуся против Запада или Израиля. Шахский Иран, говоря кратко, был одним из самых лучших, одним из самых важных и одним из самых преданных друзей Америки в мире (Boston: 1979, p. 1262).

Революция 1979 года и возникновение в Иране националистического режима кардинально изменило стратегические отношения на Ближнем Востоке и в Центральной Азии в ущерб позициям США и, следует добавить, Израиля. Соединенные Штаты ответили на потерю своего "жандарма" в Персидском заливе тем, что поддержали Ирак Саддама Хусейна (который стал, как требовалось, американским союзником) в его военном нападении на Иран. В продолжение 1980-х годов отношение США к Ирану было глубоко враждебным, что соответствовало неоднократным успешным попыткам Ирана по торпедированию американских инициатив на Ближнем Востоке. Несмотря на то, что противоречивый характер политических отношений на Ближнем Востоке, в районе Персидского залива и в глобальном масштабе постоянно осложнял американо-иранские отношения, США пытались время от времени достигать с Ираном определенных соглашений. Однако в целом отношения все равно оставались враждебными.

В 1988 году американские военно-морские силы демонстративным образом сбили над Персидским заливом иранский пассажирский самолет, что привело к гибели 252 иранцев (плюс 38 граждан других стран). Это преступление сыграло важную роль в решении иранского режима прекратить войну с Ираком на условиях, выгодных иракской стороне.

Было много моментов, порождавших конфликтные ситуации между националистическим режимом в Иране и Соединенными Штатами, и эта ситуация не изменилась вплоть до сегодняшнего дня. Шиитский популизм иранского толка, обращенный к другим шиитам, угрожает суннитскому правлению в населенных преимущественно шиитами районах южного Персидского залива, таких как Бахрейн или восточная провинция Саудовской Аравии, богатая нефтью. Тегеран не дал разместить на своей территории американские военные объекты, лишив США ценных военных баз и пунктов радиолокационного наблюдения, ориентированных на север, в сторону СССР. В более позднее время Иран выступил в качестве главного покровителя исламистских противников Израиля, таких как ливанская "Хезболла" и "Хамас" в Секторе Газа.

Ядерная программа Ирана вызывает раздражение Соединенных Штатов — исходящих из того, что обретение Ираном ядерного оружия повысит региональный престиж Тегерана — и пугает Израиль, который рассматривает ядерный Иран в качестве "экзистенциальной угрозы".

Американо-иранские отношения имеют как глобальные, так и региональные аспекты. Иран укрепил дипломатические отношения с Россией и Китаем, приобретая у них большое количество военного снаряжения, — в то время как США рассматривают Россию и Китай в качестве своих важнейших стратегических соперников. Располагая большими запасами энергетического сырья и занимая выгодное стратегическое положение, Иран выступает естественным транзитным пунктом по прокладке нефтепроводов из Китая или Индии на Ближний Восток, а также является потенциальным соперником России в Европе в качестве крупнейшего поставщика природного газа.

После 11 сентября 2001 года администрация Буша пошла на обострение американо-иранских отношений, включив режим в Тегеране наряду с Ираком и Северной Кореей в так называемую "ось зла". Хорошо известно, что ведущие фигуры администрации Буша выступали за инициирование войны с Ираном. Однако военные неудачи в Ираке и Афганистане сделали эти американские планы трудновыполнимыми.

Одновременно с пересмотром политики США в отношении Ирана — речь сейчас идет о том, каким образом обеспечить восстановление американского влияния в Иране — определенные слои иранского политического истеблишмента начали сигнализировать о том, что заинтересованы в более тесном сотрудничестве с Вашингтоном. Выступив против суннитских экстремистов из движения Талибан в Афганистане и ведя линию на изоляцию сил садристов, выступающих в Ираке против американской оккупации, Тегеран помог сократить число жертв в этих странах со стороны американских оккупационных сил.

Однако, несмотря на эти жесты со стороны иранского режима, стратегические интересы Соединенных Штатов невозможно удовлетворить без отказа Тегерана от собственных националистических целей. В конечном итоге Соединенные Штаты стремятся реставрировать такой характер отношений, который они имели с Ираном до 1979 года. Они хотят иметь в Иране марионеточный режим.

Внутри иранской правящей элиты вопрос об отношениях с Соединенными Штатами привел к открытому конфликту. Группы, связанные с Мусави, который выступает за быструю реорганизацию иранской экономики на основе принципов глобального рынка — и в интересах наиболее богатых слоев населения, — готовы, в соответствии с логикой своей программы, пойти на существенные уступки Соединенным Штатам. Это именно то, что обеспечило Мусави поддержку Соединенных Штатов в ходе недавних выборов и последовавшей затем борьбе за власть.

Каковы бы ни были непосредственные результаты событий в Иране, кризис привел к возникновению крайней политической нестабильности, которую Вашингтон надеется использовать в своих интересах. Соперничающие фракции иранской буржуазии стремятся все более и более открыто к тому, чтобы усилить свои внутренние позиции путем заключения соглашений с Вашингтоном. Единственной социальной силой, которая способна сопротивляться этим неоколониальным соглашениям, является иранский рабочий класс.

Смотри также:
Задачи рабочего класса Ирана
(26 июня 2009 г.)
За социалистическую, а не "цветную" революцию в Иране
( 25 июня 2009 г.)

К началу страницы

МСВС ждет Ваших комментариев:



© Copyright 1999-2017,
World Socialist Web Site